В рамках нашей рубрики, не претендующей на глубокий историзм, мы неоднократно касались профессиональной темы, описывая жизнь адвокатов, учителей, бурлаков и других работников старой, дореволюционной Астрахани. Сегодня пришло время поговорить о матросах. Подходящий момент — октябрь, когда завершается навигация, и «волжский пролетариат» подводит итоги сезона, подсчитывая свой заработок, если, конечно, есть что считать. Punkt-a.info сообщает, что в то время матросов на Волге было много. К 1880-м годам бурлаки начали уходить в прошлое, уступив место паровому флоту. Грузоперевозки значительно увеличились, и количество судов достигло сотен.
На этих судах трудились матросы, которые занимались погрузкой, уборкой, чисткой и другими обязанностями, необходимыми для работы в условиях речного судоходства. Сколько именно матросов трудилось в то время, точно не известно. Однако в брошюре «Судовладельцы и судорабочие» Вениамина Канеля, опубликованной в 1906 году, сообщается, что на паровых судах работали 18 766 человек. Множество желающих трудиться, однако не всем удавалось найти место. Дипломы не требовались, но отменное здоровье было обязательным условием, так как труд был крайне тяжелым и неблагодарным.
Для подтверждения этих фактов обратимся к тогдашним газетным публикациям. Так, «Астраханский листок» в октябре 1882 года отмечал: «Целыя сотни тысяч рук в навигационное время на Волге заняты работою на пароходах, баржах, плотах, белянах и прочих судах, бороздящих кормилицу-реку и ее притоки». Труд матросов, кочегаров и рабочих-сплавщиков считался наименее оплачиваемым. Разница в заработной плате между моряками и речными рабочими была значительной. Заработок матросов находился в пределах 10-14 рублей в месяц без обеспечения жильем.
Исключение составляли матросы на пассажирских пароходах, которые могли зарабатывать до 20 рублей и более в месяц, прислуживая пассажирам и занимаясь выгрузкой и загрузкой товаров. Однако матросы на буксирных пароходах и баржах получали лишь 10-12 рублей в месяц. За семимесячную навигацию их доход не превышал ста рублей, что составляло весь их годовой заработок, из которого нужно было оплачивать налоги и содержать семьи.
Сравнивая эти цифры с заработком других рабочих, стоит отметить, что 15 рублей в месяц в те годы было практически средним доходом рабочего, например, ткача на фабрике. Но ткач работал весь год с гарантированной зарплатой, тогда как речной матрос — всего полгода. Оба кормили свои семьи, но разница в условиях труда и доходах была заметной. Почему же так низко оплачивался труд матросов? Газета объясняла это наличием огромного избытка предложений труда.
Матросы представляли собой переход от бурлачества, и, вспоминая о трудностях и лишениях, которые они пережили до появления парового флота, многие мирились с текущим положением. Потребности улучшить свою жизнь начинали пробуждаться, но все попытки достигнуть этого оказывались парализованными условиями монополизированного спроса на их труд, сосредоточенного в руках немногих владельцев судов.
Желающих работать было много, и в условиях безработицы, даже попав на баржу или пароход, матросы сталкивались с тяжелыми условиями труда: вахты продолжались по 12-18 часов, питание было плохим, а отдых предоставлялся на нарах в трюмах, где не хватало воздуха. Строгая дисциплина, штрафы и постоянная работа, даже в случае болезни, становились нормой. Больных матросов могли списать на берег без каких-либо пособий, и нередки были случаи заболеваний из-за холодов в начале навигации, так как на судах не было отопления. Тем не менее, опытных «волгарей», которые работали на реке многие годы, старались выхаживать, что объяснялось обычной капиталистической логикой.
Однако, даже если работник устраивался на пароход или баржу, это был не самый плохой вариант. Еще хуже обстояли дела на лесосплаве. В «Астраханском листке» вновь читаем: «Как прежде, так и теперь эти громадные, неуклюжие беляны, плоты грузовые и однорядки спускаются исключительно с помощью рабочей силы. Этот труд, особенно на плотаходнорядках, опаснее и убийственнее, чем все другие промыслы на реке и в море». Рабочие, трудившиеся на однорядках, в течение месячного плавания не имели ни времени, ни места для отдыха или сна, постоянно находились в воде и работали навесом или рулем, чтобы не быть унесенными течением.
Процент утонувших и искалеченных среди этих работников был огромным. В то же время плата за такой труд не превышала 15 рублей в месяц. Ответственность за целостность плота лежала на рабочих, и в случае его повреждения, что случалось довольно часто, работники собирали его и связывали вновь, а за пропавшие деревья у них вычитали из заработной платы. Зачастую после таких происшествий заработка не хватало даже на билет для возвращения домой.
Таким образом, можно сказать, что кормилица Волга далеко не всегда кормила сладко своих рабочих. Полтора века назад жизнь речных матросов была полна трудностей и лишений. А впереди их ожидала долгая зима, в которой они сталкивались с еще большими проблемами — полным отсутствием заработка.